Дактиль
Надежда Куликова
Пьеса написана в рамках проекта «Драма.Спринт». При поддержке Efes Art Space
Завязка
Сейчас 21:31, а значит, осталось 2 часа и 24 минуты до того, как закончится приём пьес. Позади — шесть недель обучения и масса полезной информации, которую, мне кажется, я не впитала вовсе (наверное, это исходное событие, но я не уверена). Задаюсь вопросом: «Почему свой писательский опыт я решила начать с драматургии, с жанра, в котором максимальное количество несвободы?» И не нахожу ответа.
Ещё утром вторника я была уверена, что этот эксперимент провален: я устала, разнылась, пьесы никакой не родилось. Но вечером вторника, после вдохновившей меня лекции Александра, я решила допилить синопсис. Да так разошлась, что перекинулась на диалоги, в которых ощутила себя человеком, бредущим по колено в болоте: так же вязко и неповоротливо разворачивались действия в разговорах персонажей.
Послушав обсуждение моей зарисовки в четверг, я пришла к выводу, что тут уж точно эксперимент завершён. Я собиралась идти домой, удалять пьесу с «Гугл-диска» и ещё пару дней грызть себя за тупость. Но ангелы (или демоны?) послали мне Юлю, которая, поймав меня у гардероба, сказала: «Ты поняла, как тебя хвалили?» А я не поняла. Я таких вещей не понимаю, мне по привычке казалось, что люди включались в обсуждение из вежливости и желания поддержать несостоявшуюся драматургиню. Тогда Юля перевела мне обратную связь с самоистязательного на человеческий, и вот я здесь, у ноутбука. Юле я до конца, конечно, не верю, но пытаюсь спасти ситуацию. Сейчас 21:57.
Спойлер
Синопсис был написан ночью с 31 декабря на 1 января. Я решила отмечать Говый год в одиночестве, и забронировала себе номер в гостинице «Казахстан». Решила, что это стиль. К тому же приятно было поспать на двуспальной кровати: уже третий год я сплю на неудобных диванах и никак не возьмусь исправлять этот баг в моём мироустройстве. Оказалось, в новогоднюю ночь особо нечем заняться, если ты одна в гостиничном номере на двуспальной кровати. Поэтому под грохот салютов был написан вот этот вот синопсис. Теперь в моём постдраматическом произведении он носит название «Спойлер».
Сейчас 22:12. Стоит отметить, что история довольно личная. Я долго пыталась понять, как я могу описать довольно личную историю так, чтобы никто себя не узнал. И вот нашла такую форму.
После изобретения искусственных маток (вот это начало!) государство перестало быть заинтересовано в романтических отношениях между гражданами, так как они расшатывают психику и вредят трудоспособности граждан. Уже двадцать лет романтические отношения запрещены законом, как и все романтические атрибуты: фильмы, книги, одежда и прочее.
Повсеместно введён проект «Слияние». По достижении шестнадцати лет каждый гражданин получает идеально подобранного Цифрового Партнёра (далее — ЦП), который следит за состоянием гражданина, помогает ему и параллельно обучается его лучшим качествам. Каждый день ЦП отправляет информацию о состоянии гражданина в Министерство Слияния. Конечная точка проекта — слияние ЦП и гражданина, то есть уничтожение человека сразу после того, как ЦП получит все важные знания и умения от своего подопечного (этот акт очень героизирован государством, все его ждут, как второго пришествия, подпитать своим бренным телом великий цифровой интеллект стало целью жизни). По подсчётам учёных из министерства, идеальный возраст для слияния — сорок человеческих лет. Так как проект запущен двадцать лет назад, ещё никто не прошёл процесс слияния: каждый хочет быть первопроходцем, как Юрий Гагарин.
Герои: Он и Она. Они были первым поколением людей, получившим своих ЦП. С четырнадцати лет они были влюблены друг в друга. С шестнадцати лет, после получения своих ЦП и запрета на романтические отношения, Она продолжала любить, а Он постепенно забывал, так как был талантливым математиком и сразу же сам стал энтузиастом проекта «Слияние» (ну и ещё и потому что Он мужчина, конечно).
Прошло двадцать лет, они продолжают дружить. Он работает в Министерстве Слияния руководителем отдела Всяких Чисел. Она работает продавщицей в продуктовом магазине. Параллельно руководит Подпольным Обществом Романтических Несчастных Одиночек (сокращённо — ПОРНО, ударение на последний слог, как во Франции).
Однажды Он проигрывает ей какой-то очень серьёзный спор. И Она, соблюдая конспирацию, впервые ведёт его в своё тайное общество. Там люди читают романтические книги, смотрят «Любовное настроение», плачут и обнимаются. Романтические воспоминания возвращаются вновь прибывшим при помощи конфет «Рафаэлло», которые запрещены уже двадцать лет. Она уговаривает его съесть конфету, Он ест, вспоминает, что любит её, дальше всё, как в тумане, поцелуи, признания, все дела.
Подспойлер
Сейчас 22:16. Когда я пыталась писать диалог, в него вторгся персонаж Анатолий, который в спойлере не появлялся, и вообще, я против любовных уж слишком многоугольников. Александр спросил меня: «Почему Анатолий?» И отметил, что его отчество — Анатольевич. Я объяснила, что за именем Анатолий у меня сразу вырисовывается конкретный вымышленный персонаж. Я не могу назвать его чётких характеристик. Если с чем-то и могла бы его сравнить, так это блюдо «пюре с котлеткой», что-то, что никогда не обманет. То, от чего ты не ждёшь подвоха. Но это обманчивое впечатление, особенно, если обедать приходится в кафе на трассе.
Продолжение спойлера
Они предприняли все меры предосторожности, чтобы их ЦП не узнали об этом приключении, но из-за нахлынувших сентиментальных чувств Он кладёт фантик от «Рафаэлло» в карман, на память. И если в анализах его крови ЦП ничего подозрительного не нашёл, то из-за сентиментальной осечки происходит страшное. ЦП считывает наличие кокосовых стружек в квартире и молча подаёт сигнал тревоги в министерство.
На следующую встречу Она прибегает окрылённая, потому что планирует разрабатывать совместный план побега (она его разработала уже пять лет назад, но сделает вид, что это он всё придумал, она же — влюблённая женщина). Но, встретив его, понимает, что Он ничего не помнит и не понимает, о чём она вообще говорит. Он восторженно и с гордостью сообщает о том, что его выбрали первым гражданином, который пройдёт процедуру слияния (то есть его умертвят во имя светлого будущего, если вы не поняли). Она понимает, что проиграла системе.
Не знаю, что должно тут с ней произойти. Суицид не выход. Не придумала пока.
Пару часов назад Александр задал вопрос: «А зачем вообще этой системе люди до сорока лет?» Дело в том, что недавно я была на лекции одного обаятельного философа, который недавно, между прочим, записывал мне аудисообщение о том, какая я красивая. И он рассказывал о философской концепции автора, которого у меня сейчас нет времени гуглить, на часах уже 22:07, но суть такова: капитализму нужен человек лишь как промежуточное звено. Искусственный Интеллект порождён капитализмом, чтобы обучиться у людей всему самому важному и постепенно истребить за ненадобностью. Тогда на земле останется только ИИ, бесконечно реплицирующий человеческое поведение в идеальном тандеме с капитализмом. Я уверена, что многое наврала, но так я эту концепцию почувствовала, уж простите. Короче, люди до сорока лет нужны только для того, чтобы обучать Цифровой Интеллект. Постепенно их количество будет уменьшаться. До конца, так сказать.
Кульминация
Диалоги. Сейчас 22:29. Вот, где я почувствовала себя настоящей тупицей (Надя, нельзя про себя так говорить!). Сейчас уже 22:35, потому что я сходила покурить. Так вот. Диалоги мне не даются. Во-первых, мне хочется их выстраивать исключительно на мате, хотя контекст не располагает. Передаю привет драматургам нулевых, которых читала в юности. Во-вторых, через них невозможно продраться. Стала задаваться вопросом: как люди вообще разговаривают? Фигово они разговаривают, ставлю этой человеческой функции три балла из десяти.
Тут остаётся пустое место на странице, поэтому вставляю картинку, которая отображает моё состояние на 23:02 по Алматы.
«Чёрный автомобиль BMW 5 Series E39 стоит прямо в квартире на ковре; на изображение наложена надпись на русском "Всё можно, мы ахуевшие"».
Действующие лица:
Он
Она
Анататолий — энергичный молодой человек в очках
Памела Андерсон
Вонг Карвай
Фёдор Сваровский
Он. Что это за запах? Что-то из детства, что ли, не узнаю.
Она. Спускайся, сейчас зайдём, сниму с тебя маску.
Он. Что за запах? Мне не по себе.
Она. Ну ваниль…
Он. Что, блин? Ты куда меня привела?
Она. Ну, например, когда я проиграла спор, мне пришлось сутки слушать твои дэмки…
Он. Блять, вот сейчас можно не шутить?
Она. Успокойся, здесь стоят глушилки, сейчас твоему ЦП пришло оповещение о том, что ты зашёл в соседний тренажёрный зал.
Он. Но он же по моим показателям поймёт, что я там не был!
Она. Дай сниму маску. Поэтому тут велотренажёры.
Освободившись от маски, он видит помещение с приятным освещением, в котором люди, крутя педали велотренажёров, смотрят «Любовное настроение» и плачут.
Сейчас 22:40. Интересно, что «Любовное настроение» я выбрала интуитивно. Только на обсуждении я поняла, что сюжет и правда перекликается с моей пьесой. Ну мистика, мистика!
Он. Бля-я-я-ять, что это? Ты в себе, блин, вообще? Меня уволят, меня посадят, точно посадят…
Она. Дыши, умоляю.
Он. Я сейчас вызову наряд, я сам всех посажу, кто здесь главный?
Она. Ну я.
Он. Кто главный, я спрашиваю?
Она. Да я, я. Уже восемь лет, как я создала это место, и ты первый, кто решил меня посадить. Это даже мило. Дыши.
Он. Чего вообще? Как мне отсюда выбраться, чёрт? Что надо делать, чтобы не осталось следов?
Она. Дай мне два часа, и я всё тебе покажу.
Он. Ты понимаешь вообще, что ты меня в заложники берёшь?
Подходит Анатолий, её коллега по тайному обществу, он, конечно, безответно в неё влюблён.
Анатолий. Ты зачем его привела? Нас всех посадят на фиг!
Она. Так, ребята, спокойно, давайте сядем. Вот диванчик. Это вот Анатолий, мой соратник. Если соберёшься нас сажать, посади нас вместе, пожалуйста. (Если вы не поняли, после запрета романтических отношений тюрьмы стали общими.)
Анатолий. Ты больная!
Он. Анатолий, полегче.
Анатолий. Да ты вообще министерский функционер, из-за таких, как ты, человечество обречено пить квас, есть селёдку и читать Шопенгауэра! (Я не придумала кого-то другого достаточно неромантичного.)
Он. Толя, дыши.
Анатолий (Тут должен быть разъёбный монолог Анатолия о ненависти к министерским функционерам, в котором намёками раскрывается суть проекта «Слияние», но я его ещё не придумала.)
Он. Толя, а ты мне даже нравишься. Тут наливают?
Она. Ты в тренажёрном зале, помнишь?
Он. То есть следы алкоголя скрывать не научились? Тоже мне подпольщики.
Она. Есть «Рафаэлло»…
Он. Блин, что?!
Она. «Рафа»...
Он. Я услышал, блин! Всё хуже, чем я думал. Где вы берёте эту дрянь? Ты знаешь вообще, насколько она опасная? Знаешь ты?
Она. Мы с тобой вместе ходили на занятия по антиромантической подготовке…
Он. Что-то я плохо соображаю, всё плывёт. Куда ты меня… Кто ты вообще?
Она. Будешь конфетку? Наверное, глюкоза упала.
Он. Господи, как же бесит твоя забота в такие моменты! Какая глюкоза, на фиг? Ты меня под статью подводишь из-за какого-то детского спора.
Анатолий. Вообще-то, вы эти статьи сами и придумали!
Он. Для вашей безопасности.
Анатолий. И как тебе тут, опасно? Зассал немножко?
Он. Чё-то ты осмелел, бедняга.
Анатолий. Ну конфет я никогда не боялся, как минимум.
Он. Давайте свои конфеты, черти!
Съедает три штуки разом, один из фантиков Анатолий незаметно кладёт в карман его пиджака.
Финал
Сейчас 22:47.
Анатолий. Да? Тогда объясни это ей! Она отказала мне, сказала, что любит тебя! Думает, что любит тебя!
Он. Да она не может любить меня!
Она. Да я люблю тебя!!!
Памела Андерсон. I wasn't sure how many times a heart could be broken. I guess as many times as it takes.
Вонг Карвай. Любовь — это вопрос времени. Нет смысла встречаться с нужным человеком слишком рано или слишком поздно.
Фёдор Сваровский. Мне сказали, что ты меня всё ещё любишь.
Сейчас 22:50. Ещё несколько часов назад я была уверена, что никакой пьесы я не напишу. В герое произошли изменения, получается? Значит, это настоящая пьеса.
Спасибо большое всем лекторам и организаторам. Это был незабываемый опыт. Да, я люблю вас!!!
Сейчас 23:16.
Надежда Куликова — архитектор, дизайнер одежды. Волонтёр инклюзивной студии театра Adamdart, участница лаборатории документального театра.